Русский   |   English
argamak

+7 (909) 765 88 69

a.klimuk@rambler.ru

stallions
mares
in-training
youngstock

 Публицистика 

12.05.2011  Чистокровная ахалтекинская лошадь и её влияние на другие чистокровные породы.

Ахалтекинская порода - это начало начал в культурном коннозаводстве мира. Её история также неповторима и самобытна, как неповторима и самобытна величественная красота туркменского аргамака.

Видимо даже дикий предок среднеазиатских лошадей заметно отличался от других видов, в том числе лошади Пржевальского и тарпана.

Сухой континентальный климат Южной Туркмении с малоснежными зимами, обширные пастбища с высокоценными травами в предгорьях Копетдага и постоянная угроза хищников способствовали формированию относительно крупной, быстрой лошади, менее способной к нажировке и, следовательно, менее неприхотливой.

Одомашнивание лошади в предгорьях и равнинах Туркмении произошло, вероятно, очень рано. Не исключено, однако, что индоиранские племена, переселившиеся в Туркмению привели с собой уже одомашненных лошадей более северного происхождения. Но в условиях Туркмении местная дикая форма лошади, благодаря более ценным для человека качествам, могла впоследствии вытеснить приведенных извне лошадей либо в результате повторного одомашнивания местной формы, либо в результате поглотительного скрещивания приведённых лошадей с местными. Отзвуком на эти далёкие события могут быть древние легенды о происхождении среднеазиатских лошадей, записанные в китайских и арабских летописях. По одной из них приведенной арабским географом Ибн - Хордабехом, лучшие среднеазиатские лошади произошли от дикого жеребца “Более высокого чем другие, от которого рождались жеребята крупные превосходные, красивые станом, “ объезженные, они “ словно летали между небом и землёй, послушные узде, лёгкие в беге.

Когда потомки среднеазиатских благородных коней появились в странах древних восточных цивилизаций: Египте, Ближнем Востоке и Индии, то, судя по сохранившимся описаниям и изображениям, они были сухими и стройными, с высоко поставленной шеей, легкой головой, в основном золотистых мастей. Ясно, что должны были пройти века, пока человек добился создания таких удивительных лошадей. Большинство античных источников подтверждают нам, что их родина - родина лучших лошадей Древнего мира, была в Средней Азии. Сначала лучшими в мире лошадьми по Геродоту владели массагеты, а затем парфяне.

Парфянские лошади часто назывались нисейскими по столице Парфянского царства Нисе, развалины которой расположены в нескольких километрах от нынешней столицы ахалтекинского коннозаводства - Ашхабадского конезавода им. С. Ниязова.

Древность происхождения ахалтекинской лошади была впервые раскрыта и доказана в России чуть более ста лет назад в работе проф. В. Фирсова “Туркестан и туркестанские породы лошадей”, вышедшей в “Журнале коннозаводства” в 1895 г. В. Санкт - Петербурге. Затем эта тема была развита в работах Браунера, Ковалевского, Афанасьева, Витта, Липпинга, Салихова, Белоногова, Ковалевской и других. Для коневодов в Советском Союзе давно стало аксиомой, что древнейшей в мире породой является ахалтекинец. К сожалению, их труды мало известны за границами СНГ. И часто странно бывает читать в зарубежных иппологических работах сначала перечисление всех известных фактов о знаменитых среднеазиатских лошадях древности, а затем вывод, что туркменская лошадь произошла от монгольского пони или, в лучшем случае, от арабской лошади.

Поэтому мы бы хотели более подробно остановиться на взаимоотношениях ахалтекинской лошади и других чистокровных пород лошадей, а также на причинах, позволивших ахалтекинцу сохраниться в чистоте.

Средняя Азия на протяжении тысячелетий являлась ареной борьбы разных племен и народов. Волны завоевателей приходили на эту землю с востока и запада, севера и юга. В первую очередь захватам и разграблениям подвергались большие города, центры торговли и ремесел. В тоже время борьба с воинственным кочевым или полукочевым населением была более затруднительна и не вознаграждалась столь богатой добычей. Безводные песчаные пустыни Туркмении, закрытые с одной стороны Каспийским морем, были всегда трудно проходимы. И это одна из причин, позволивших туркменским племенам сохранить при всех политических коллизиях в наибольшей чистоте ценнейший массив древних породистых лошадей Средней Азии, а также древние коневодческие традиции. Следует отметить, что выращивание лошадей в условиях Туркмении, особенно в пустынной зоне, стоит очень дорого. «Пока из жеребенка вырастет лошадь-хозяин превратится в худую собаку», - гласит туркменская пословица. В пустыне на подножном корме не вырастет не только ахалтекинец, но и привыкшая к суровым условиям казахская лошадь. Поэтому не было смысла заниматься пусть более неприхотливыми, но мелкими и менее резвыми лошадьми. Ведь по красоте, силе, резвости и выносливости с туркменскими лошадьми не могла выдержать сравнения никакая другая порода. Любое скрещивание привело бы к ухудшению качества лошадей, и было экономически невыгодно. Именно на этом основывались старинные туркменские традиции сохранения породы в чистоте. Лошади, разводимые всеми туркменскими племенами, были одного типа, экстерьера, характера работоспособности. По сути дела в древности это была одна порода. Но все же путешественники, посещавшие Туркмению, всегда отмечали, что самые чистые и лучшие лошади принадлежат к племени “Теке”. Подворное содержание, индивидуальный подбор, строгое отношение к чистоте происхождения способствовали тому, что ахалтекинская лошадь сохранилась как чистокровная туркменская порода. Табунная форма коневодства, меньшая строгость в отношении чистоты происхождения лошадей у других племен привели к формированию менее крупной, резвой и породистой лошади, хотя и менее требовательной к качеству ухода и корма.

Ахалтекинец всегда использовался, как улучшатель в коневодстве всей Туркмении, и многими выдающимися лошадьми владели туркмены из других племен. Великий производитель Бойноу принадлежал одно время туркмену из племени “Сарык”, мать знаменитого Меле-куша принадлежала туркмену из племени “Карадашлы”, знаменитый йомудский сердар Джунаид-Хан ездил на знаменитом производителе Меле-Хаджи-Нуре, отце и деде основателей линий в ахалтекинской породе - Топор-Бая и Еля.

Уже в античное время предки современных ахалтекинцев в результате войн и торговли стали улучшателями мирового коневодства. Персидский царь Камбиз, завоевавший с помощью массагетской конницы Египет, оставил часть ее в качестве оккупационных отрядов в завоеванной стране. Некоторые изображения египетских лошадей того времени поразительно напоминают современных ахалтекинцев. Не является ли донгольская порода, разводимая в Судане и Эфиопии, потомком этих приведенных в Египет и Нубию массагетских скакунов. Во всяком случае, те изображения и описания донгольской лошади, которые у нас имеются, поразительно напоминают лошадь ахалтекинскую и ничего общего не имеют с арабом.

Китайские императоры так же понимали кое-что в лошадях. За вожделенными “небесными” и “божественными” среднеазиатскими аргамаками “сыны неба” снаряжали впечатляющие военные экспедиции. Не отставали от китайцев и их северные соседи, ярчайшим тому свидетельством является находка в вечной мерзлоте алтайских Пазырыкских курганов останков золотистых боевых коней скифского вождя.

В то время как сообщениями о лошадях Ср. Азии заполнены все античные источники, они же молчат о существовании коневодства в Аравии. Геродот сообщает, что арабы, следовавшие в войске персидского царя Ксеркса, сидели не на лошадях, а на верблюдах. Ассирийскому царю Таглатфалласару, завоевавшую Аравию в 733 году до нашей эры, досталась добыча в виде верблюдов и рогатого скота, а о лошадях же ничего не упоминается. Умалчивает о лошадях и Сарданапал V, хваставшийся, что собрал все сокровища Аравии. И в более поздние времена в 26 году до н.э. римский писатель Страбон, сопрововждавший полководца Элия Галла в его походе в Аравию, не сообщает нам ничего об арабской лошади, хотя подробно говорит о лошадях других стран. Лошади в то время были уже известны в Аравии, они упоминаются в стихах арабских поэтов и в некоторых исторических сообщениях. Но видимо встречались они как редкость и завозились они зачастую из других стран. Так в 350 году н.э. император Константин I послал в подарок в Йемен 200 каппадокийских лошадей. Такое положение сохранилось и ко времени зарождения ислама. Лошади играли первоначально незначительную роль в войске пророка Мохамеда. Во всем его войске в войне с корейшитами под Меккой было всего две лошади. Но очень скоро последователи пророка поняли преимущества лошади как боевого животного, особенно когда ислам стал выходить за пределы аравийского полуострова. Лошади, попадавшие в качестве военной добычи, позволили арабам заложить основы собственного разведения высококлассных лошадей. Значительную роль при этом сыграли лошади, захваченные в Ср. Азии. Интересно, что устные предания о лошадях пророка Мохамеда, собранные позднейшими арабскими иппологами Эль-Дамери и Абу-Бекр-ибн-Бедрам, сообщают нам о некоторых лошадях которым присущи характеристики скорее туркменской, а не собственно арабской породы. Среди них буланая кобыла Сабхах и соловый жеребец Эль-Вард, лошади мастей не встречающихся в арабской породе, но обычные для ахалтекинцев. Хотя арбы и увели с собой много ценнейших среднеазиатских лошадей, основной массив местной породы сохранился у туркмен, принявших ислам добровольно.

После вторжения в Туркмению монгольских завоевателей часть туркменских племен ушло на запад и осело в Малой Азии и на ближнем востоке. Приведенные туда туркменские лошади сыграли большую роль в коневодстве этих стран. В районах их распространения обычным стало скрещивание туркменских лошадей с уже сформировавшейся к тому времени арабской породой. По мнению крупнейших специалистов по арабской породе (К. Разван, Э. Шиле и др.) таким образом, возник тип муники, отличающийся от классического араба более крупным ростом, длинными угловатыми линиями экстерьера и лучшей резвостью. Многие из этих лошадей попали затем в Европу и легли в основу современного арабского коннозаводства. Могли в их числе быть и чистые туркменские кони. В качестве примера мы хотели бы привести серебристо серого жеребца Гомоуш-Борну, использованного в конном заводе Вайль и оставившего там хорошее потомство. Уже современники сомневались, что этот крупный (160 см в холке), чуть горбоносый жеребец с высоко поставленной шеей чистый араб. По нашему мнению это, несомненно, туркменская лошадь и видимо не единственная. Во всяком случае, есть свидетельства разведения туркменских лошадей в себе в Сирии вплоть до начала ХХ века. Отметил некоторые “ахалтекинские” черты в экстерьере сирийских арабских лошадей крупный российский специалист О.А. Балакшин и в наши дни. Не исключено, однако и попадание отдельных арабских лошадей в Туркмению. Их могли, к примеру, приводить паломники из Мекки. Теоретически туркмены очень высоко ценили арабскую породу. В туркменскую иппологическую лексику вошли арабские термины, например, бедев от арабского бедеви, асыл от арабского азиль и т.д., но практическое применение арабских лошадей в туркменском коневодстве вряд ли было возможно. Ведь по своим промерам и резвости арабские лошади всегда уступали ахалтекинским. В Закаспийской конюшне имелись арабские жеребцы производители, но никакого применения в Туркмении они не нашли. Упоминаемые некоторыми авторами факты привода в Туркмению большого количества арабских кобыл Тимуром и Надир шахом не подтверждаются при более пристальном рассмотрении.

Чрезвычайно трудно разделить по породам восточных лошадей использованных в Европе в первую очередь при выведении английской чистокровной породы. Согласно английским источникам в основном это были лошади трех пород арабской, турецкой и берберийской. Очень многие авторы за рубежом ранее и теперь считали и считают наибольший вклад арабской. Автоматически в арабы записываются и турецкие лошади, а о туркменских лошадях, как правило, умалчивают. А между тем, не с одной породой английская лошадь не имеет такого близкого экстерьерного сходства как с ахалтекинцем. Все европейские путешественники, посещавшие Туркмению в XIX, в начале ХХ веков неизменно удивлялись и поражались этим сходством. Удивительное сходство с ахалтекинцем наблюдается и у большинства сохранившихся портретов восточных лошадей, участвовавших в создании чистокровной английской породы, в том числе у двоих из трех родоначальников - Дарлей Арабиана и Беерлей Тёрка. Конечно, точную породную принадлежность их сейчас мы уже не установим, но факт их сходства с лошадью туркменской остается фактом. К тому же двое из жеребцов, оставивших по боковым ветвям родословной значительный след в английской породе были буланый (Дан Арабиан) и соловый (Дарсиз Йеллоу Тёрк). По проведенным профессором Белоноговым М.И. краниологическим и остеологическим исследованиям и по ныне наблюдается поразительное сходство между современными ахалтекинской и английской породами. На эту же мысль невольно наталкиваешься, сравнивая старые английскую и туркменскую системы тренинга и испытаний скаковых лошадей. Это и работа под попонами, многогитовые скачки, ранняя заездка молодняка и некоторые другие элементы. Ничего подобного у арабов не встречалось и могло прийти в Англию вместе с сопровождавшими лошадей туркменскими тренерами. Тут надо уточнить взаимоотношения турецкой и туркменской пород лошадей. Будучи потомками туркменских племён, турки первоначально имели и настоящих туркменских лошадей. Об этом писал в свое время Марко Поло. Датский путешественник Карстен-Нибур, посетивший Аравию и Турцию в конце ХVIII века, писал: ”Турки очень не высоко ценят арабских лошадей, предпочитая иметь под седлом высоких статных коней, которые в пышном уборе оставляют величественное впечатление”. Вплоть до начала ХХ века лучшими лошадьми на султанской конюшне в Стамбуле по свидетельству европейских путешественников были выводимые из Туркмении ахалтекинские аргамаки.

Таким образом, являясь древнейшей в мире чистокровной породой, туркменская ахалтекинская лошадь участвовала в создании двух других чистокровных пород арабской и английской.

Статус чистокровной налагает особые обязательства на коневодов, разводящих эту породу. Идеальный племенной учет, строжайшая проверка происхождения и регулярное издание племенных книг необходимый минимум селекционно-племенных мероприятий.

Наши предшественники сумели сохранить прекраснейшую ахалтекинскую лошадь для нас, можно лишь гордиться теми результатами, которые были достигнуты коневодами Туркмении, России и Казахстана в тесном взаимодействии друг с другом. Хотелось бы, чтобы на нас это не прекратилось.

А. Климук